— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире Радио Федерации Востока передача «Мой путь», в студии работает Алексей Грушник. Сегодня в гостях мы приветствуем самого родного для вас гостя. Её образ давно используется нами для всех проектов и вкушается вами, когда вы за ними наблюдаете.

Встречайте — молодая девушка-предприниматель, в чью светлую голову пришла мысль обогащать своё родное Приморье, выращивая на его земле урожай восхитительного качества — Сакура Микаи!

Здравствуйте, Сакура! Мы очень рады встрече с вами.

— Здравствуйте, Алексей! Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Всем-всем большой привет. Признаться честно, Алексей, как вы меня представили — так меня ещё никто до этого не представлял. 

— Слишком пёстро?

— Нет, вы как раз всё сказали правильно. Дело в том, что это первый раз, когда я даю интервью.

— Да!? Вы ведь самый успешный предприниматель Федерации Востока. И я так подозреваю, каждый день на вас валятся сотни писем с приглашением от разных сми.

— Наверное, я пришла к вам, потому что распечатала эти письма, засунула их в лототрон, и вытянула оттуда ваше письмо. Или потому, что вы предложили мне денег.

— Это неправда.

— Да. Дело в том, что я ваша фанатка, а сегодня ваш День рождения. Дорогие радиослушатели, я решила так поздравить своего кумира. Вот. Это вам. Купон на 200 рублей от моей компании. Работает во всех фирменных магазинах.

— Это первый раз, когда гость мне дарит подарок. Он очень сильно пригодится сегодня вечером, когда мы с семьёй будем праздновать. Не говоря о том, что во мне сейчас происходит ураган положительных эмоций со стабильно повышающейся магнитудой. Спасибо, Сакура.

— На здоровье!

— Расскажите пожалуйста, как вы решили посвятить свою жизнь овощному бизнесу.

— По воле случайности. Изначально я была самой обычной школьницей, родившейся в самой обычной семье. Папа у меня строитель, мама архитектор. Не говоря одесятке родственников. 

Денег у нас всегда было достаточно, чтобы хорошо питаться, обеспечивать себя вещами и даже путешествовать по морям. Но мне, как юной леди, всегда хотелось больше.

Какие красивые туфли-лодочки! Как я мечтаю научиться ходить на каблуках…

Москва МТ-20 с безрамочным экраном на органических светодиодах, с беспроводным доступом во Всесоюзсеть пятого поколения, и разблокировкой по лицу? Я его хочу…

— Не понимаю, в чём разница между этими гитарами.

— Девочка, смотри. Это самая обычная китайская штамповка. Дерево — такое себе. Обычный дуб. Электроника дешёвая, а звук средний. 

А это настоящий американский Dast Paul от Gebsun, созданный из красного дерева лучшими мастерами мира! На таких гитарах играют самые талантливые и требовательные гитаристы! А звук [играет] просто шикарен! [Голова гитары отвалилась]

— Я её хочу…

А родители не могли позволить себе ни туфли…

— Прости, доченька. У папы денег нет.

…ни умный телефон…

— У тебя же есть телефон. Что? 700 рублей?

…ни гитару.

— Зачем тебе гитара? У нас же есть бабушкино пианино.

И в один момент я задумалась над своим будущим. Конечно, это право родителей — решать давать мне деньги на карманные расходы или нет. Но когда-нибудь я ведь стану мамой. Тогда у меня уже будут совсем другие приоритеты, куда тратить деньги.

А что до этого? Окончить ещё 5 классов школы, бакалавриат, получить степень магистранта и только потом пробиваться через карьерную лестницу? Так не получится. 

Я обязательно должна родить до 30 лет. А будет ребёнок — не будет карьеры. Я не настолько многозадачна, чтобы ухаживать за ребёнком и днями пропадать на работе. Поэтому было решено прямо здесь и прямо сейчас начать искать себя.

В детстве я очень хорошо рисовала. У меня даже был аккаунт на популярном портале для художников, куда я периодически выкладывала свои работы. И там можно получать заказы с пожеланиями, выполнять их и получать деньги.

— [Новый заказ: «Цыпа из Пять ночей с Франком *** у Крола, Франк суёт в её *** свой ***, а Лис *** на лицо.»]

— Из какой клоаки вы берётесь…

После того, как я стала массово получать заказы подобного рода, у меня появился первый принцип. Никогда и ни за какие деньги не заниматься производством порнографии.

Знали бы вы, какое эмоциональное давление я испытывала каждый раз, когда заходила в личный кабинет. На сотню запросов такого характера приходилась лишь пара нормальных. Целый год у меня ушёл на работу художником, и я поняла, что это не мой путь.

В итоге все рисунки я сохранила на память у себя на компьютере, а аккаунт на этом проклятом портале удалила. Всё равно денег с него хватало только на энергетики и сигареты.

После этого я стала искать объявления с нормальной работой. И кем только мне не приходилось работать после школьных занятий, я уже толком и не помню.

Тем не менее, опыт мне пошёл на пользу. Я научилась находить контакт с людьми, а не сидеть за графическим планшетом всё свободное время и нервничать. Я научилась вкусно готовить на кондитерской фабрике, заниматься хозяйством, работая частной горничной. И, конечно же, у меня появились деньги.

На свои первые накопления я купила себе те самые туфли! Я носила их каждый день. В школе, на работе, за уроками. И износила их до дыр в подошве. К слову, до сих пор их храню в качестве памяти, правда они на меня уже не налезают, и выглядят просто ужасно.

За туфлями пошёл новый телефон.

За телефоном — гитара.

После гитары я купила себе мопед. Это была моя лучшая инвестиция. Благодаря нему овладела базовым навыком механики и электрики, и главное — сэкономила себе кучу времени.

Тут появился второй принцип. Тратить основную часть денег не на смешные безделушки и навязанный маркетологами хлам, а инвестировать в себя.

С этих событий миновал ещё один год. И в голову начали приходить мысли о моей безнадёжности. Я целый год пыталась действовать творчески и гнуть свою линию. После того, как протерпела неудачу, я ещё один год пахала как лошадь и заработала себе на многое.

Но в этом «многом» не было того, ради чего я начала этот путь. Это продвижение по карьере. Конечно, были постоянные заказчики, мой новый телефон стал не просто безделушкой, которую я хочу за «просто так», а вещью которая действительно нужна и крайне удобна для организации моей жизни. Но явным успехом это не назовёшь.

— Может, я слишком многого хочу? 

Я выгорела, окончательно выбилась из колеи, приняла факт того, что иного пути нет, поблагодарила Бога за тот самый багаж знаний и умений. И сдалась.

Снова я без денег. Мне не хватает даже на сигареты. Мопед подарила своей подруге. На телефон перестали звонить все, кроме родителей, подруг и родственников. Зато у меня появилось много времени, и я принялась за гитару.

— За гитару!? Вы ещё и играете?

— Да. Я превосходно играю на блатных аккордах. Не в обиду нашим радиослушателям, это значит — я не умею играть вообще. Сейчас к этой гитаре я даже не притрагиваюсь. Она лежит у меня в кладовке, как памятник моим безрассудным покупкам.

В один летний день 2021-го я рылась в кармане рабочей одежды в поисках сигарет. И я их нашла. А вместе с ними — пачку семян огурцов. Вероятно, они там оказались, когда я подрабатывала садовником. От безделия я зашла во Всесоюзсеть с запросом о садоводстве. И поиск выдал очень подробную и интересную статью о том, как вырастить огурцы. Как раз рядом с домом стоит огромная теплица, нуждающаяся в ремонте с восьмидесятых.

Её построил мой прадедушка в сороковые годы. Видите ли, после окончания Великой отечественной войны на нашу страну обрушился голод. Он не миновал даже Стекольницу, которая во все времена чувствовала себя относительно хорошо. Эта теплица питала нашу семью на протяжении многих лет. А в годы ужасной Великой Войны Двухсот Отечеств благодаря ней мои родственники остались живы. После этого наступила Брежневская оттепель, отстройка нового государства, нахлынули прекрасные дешёвые продукты питания из Японии, Кореи и Китая. А в таких условиях, сами понимаете, в собственной теплице нужды не возникало.

У нашего любимого магазина пососедству поступление. Привезли грузовик сладкой воды. А она, как правило, всегда упакована в полиэтиленовую плёнку, которая очень хорошо подойдёт, чтобы подлатать дыры в теплице.

Владелец магазина — друг моего отца, и он точно не откажет мне в просьбе распаковать сладкую воду, а плёнку отдать мне.

Я надела мои любимые туфли и пошла вприпрыжку к магазину.

— Здравствуйте, Семён Семёныч!

— Привет, доченька! Как мама и папа?

— В командировке.

— Всё дома строят, да?

— Да… Слушайте, Семён Семёныч. Не отдадите мне полиэтилен от сладкой воды?

— Чего это тебе вдруг?

— Теплицу подлатать.

Его лицо наполнилось противоречивым набором из эмоций. От «желания посмеяться» до «это очень странно».

— Ну, это. Конечно. Забирай. Степлер есть?

— Есть. Спасибо, Семён Семёныч! Хорошего вам дня!

Не успев услышать «Пока, доченька», которое Семён Семёныч всегда говорил, когда прощался со мной, я пулей ринулась домой ремонтировать теплицу.

На краю участка мой отец под навесом и в двух складах хранит стройматериал. Там есть всё на экстренный случай — кирпичи, дерево, гвозди и саморезы всех возможных размеров, хорошие московские и японские инструменты, черепица, проволока... Дня не хватит на перечисление. У меня было всё для ремонта, и в тот момент только он меня и волновал.

Я с утра до позднего вечера возилась с этой рухлядью. Извините за выражение, но от той прекрасной теплицы за сорок лет простоя почти ничего не осталось. Часть окон побита, большая часть дерева со всем полом сгнила, старые гвозди обнажили щели в местах стыков. Просто удивительно, как она за все эти годы не развалилась. 

Ремонт у меня занял дней 10, наверное. Я стёрла себе все ноги и руки. Спина и все мышцы с сухожилиями в унисон ныли, и даже покурить лёжа в кровати, не спалив её, было очень серьёзным испытанием на прочность. Слава Богу дело было во время школьных каникул, а то по какой причине приходилось бы прогуливать школу? Чинила тепличку и чуть не сдохла от переутомления?

Весь период после постройки я смотрела в Зиг Заге короткие видео о садоводстве. Обычно я туда не захожу, поскольку предпочитаю длинные видео коротким, но тогда мой бедный мозг был не в состоянии смотреть что-то длиннее пары минут, не говоря о чтении. 

И вот, приехали мои родители. Они были просто обескуражены тем, что та довоенная теплица, десятилетия не видевшая ничего, кроме жуков, грибков, и следовавшей за ними разрухи, преобразилась во что-то более или менее намекающее на рабочую постройку. Они зашли ко мне в комнату и увидели, скажем прямо, полудохлое тело своей дочери. Мама стояла в полнейшей растерянности у порога двери, а папа подошёл ко мне.

— Сакура! Теплица… Что ты с собой сделала!?

— Теплицу починила и чуть копыта не откинула. Под «копытами» я подразумеваю свои каблучки. Ха-ха-ха! Ай…

— Солнышко, я всегда знал, ты найдёшь в себе силу и настойчивость сделать что-то невероятное… И то, что ты сделала — это повод в очередной раз тобой восхититься. Но пожалуйста. Ради всех, кто тебе дорог. Даже ради самой большой цели, которая тебе так важна на данный момент. Не доводи себя до такого состояния.

После этих слов мама заплакала, а я поняла, что повода для смеха тут нет. Помните мои слова о рождении детей? А что я бы подумала, если увидела бледное лицо своего ребёнка, лежащего в грязной одежде и растрёпанными, засаленными волосами, для которого даже смех даётся с трудом? Естественно, повела себя, как моя мама.

Тут у меня появился третий принцип — работать умеренно. Ведь жизнь она как зебра. За каждой белой полосой следует чёрная, за чёрной — белая. И если белую полосу пытаться рисовать насильно, то чёрная будет в несколько раз больше. Либо по длительности, либо по силе. Вспомнить то, как я целый год как безглавая курица, не видя ничего и не думая ни о чём, стремилась взлететь, а в итоге осталась без денег… А ещё до этого пыталась стать художницей, фильтруя у себя в голове самые отвратительные пожелания заказчиков...

Окружённая этим потоком мыслей я проспала 12 часов. На утро, на моё удивление, мысли стали собраннее, для тела стало возможным не только пошевелиться, но и опереться на ноги и сделать первые за несколько дней шаги к выходу из комнаты. Первое, что я увидела за дверью, было окно, оголяющее вид теплицы. И Боже мой, как она блистала своим, хоть и колхозным, но всё-таки видом. Настоящим видом, а не пародией на него. Слёзы счастья полились по моим грязным щекам, и первым делом я доползла до окна, чтобы разглядеть получше плод моих многодневных усилий. Мама с папой уже знали, что их глупая дочь проснулась, услышав шаги на втором этаже.

— Сакура, ты проснулась? ごはんできたよ！¹ Спускайся скорее! — раздался крик моей мамы с первого этажа. 

— Мама-а-а, помоги доползти! — простонала я в ответ, сидя у окна, еле заставляя смыкаться сухие голосовые связки.

— Сакура! Как можно было довести себя до такого состояния? Просто жуть. — приближалось по лестнице негодование моей обеспокоенной мамы. — И почему ты напялила каблуки? Ты видишь, в каком ты состоянии? 見てられないってば。²

— Дело привычки. Если страдать, то красиво.

— Красиво ты будешь лежать в травмпункте. — мама подняла меня. — 汚れてるし、汗臭いし、まるでどこかの迷子じゃない！³ Пить что будешь?

— Кофе, четыре ложки.

— Четыре? Ты себя убить пытаешься?

— Воскреснуть пытаюсь.

— はぁ… まったく、サクラったら…。⁴

Весь этот завтрак сопровождали возмущённые нравоучения моей мамы. Отец сидел с поникшей головой, молчаливо соглашаясь с каждым её словом. И вот в такой обстановке все доели свои порции глазуньи с колбасой. Папа ушёл в гостиную и включил свою новую консоль — и я почувствовала, как дом медленно возвращается к обычной жизни. Мама приступила к мытью посуды, продолжая ворчать. А я пошла в душ, где целых полчаса вымывала грязь. 

¹ Завтрак готов!

² Смотреть на тебя невозможно.

³ Грязная, потная, прямо как чучундра!

⁴ Эх... Сакура-Cакура.

В голове стремительными темпами всплывали отрывки коротких видео по садоводству, пытающиеся соприкоснуться с той статьёй во Всесоюзсети, вдохновившей меня на починку теплицы. Вместе с ними возникали размышления обо всём, что волнует типичного подростка. Сотню раз пережёванное прошлое, столько же раз пережёванные мысли о будущем, взаимоотношения детей с родителями, красивые мальчики, подруги. Все мысли, которые кажутся важными, и ведут только к выводам о их бессмысленности.

Выйдя из душа, я ощутила тёплую летнюю прохладу, сбавляющуюся звуками игры из гостиной и спокойный диалогом мамы и папы, нажимающими кнопки на геймпаде. А я сама вышла из дома, поняв, что моя вспыльчивая мама остыла, и вприпрыжку помчалась к теплице.

И вот, я её открыла, и на меня хлынул поток горячего воздуха, который давал знать, что теплица не только обрела почти человеческий вид, но ещё способность функционировать! Я уже была готова заплакать, но все свои слёзы счастья я опрокинула ещё утром. И вместо слёз во мне горело только одно желание — те самые семена.